Выберите автора

Бизнес с музой

Ерасов Александр
г. Пенза Основатель Yerasov Music Corporation.
0

Каждый бизнесмен когда-то заработал свои первые деньги. Как можно заработать на спичечных коробках, звукоснимателях и усилках, рассказал основатель YERASOV Music Corporation Александр Ерасов.

Там, где музыка, и бизнес становится чем-то большим, чем банальное заколачивание денег. Есть в Пензе фирма, которая производит музыкальное оборудование, причем, по словам ее владельца, делает это совершенно незаконно. То есть не подчиняясь законам маркетинга и менеджмента. А между тем изделия под брендом YERASOV знакомы музыкантам во всем мире.

Александр Ерасов, владелец бренда YERASOV и одноименной компании — производителя музыкального оборудования — уверен, что его бизнес зародился не как ответ на потребности общества, а сугубо изнутри. По зову души и щучьему велению.

А вышло ведь неплохо, и востребованность появилась, да еще какая. Думаете, скромная пензенская фирма по производству музыкального оборудования обречена была пропасть в безвестности? Ан нет. Акустические системы, звукоусилители, различные эффекты — в общем, все, с чем колдуют музыканты, — под маркой YERASOV с 2003 года компания продает на экспорт. Во все концы мира. Впрочем, этому перестаешь удивляться услышав заявление Александра. «Главный смысл моего бизнеса — этот бренд, я вложил в него жизнь и не продал бы его даже за миллион долларов. Сделать это — значит продаться самому». Ну многие ли из самых смелых и талантливых бизнесменов способны на такое вот откровенное признание в том, что они окончательно «сбрендили»?

— У вашей компании долгая история. Начинали вы еще при социализме — не самые лучшие времена для бизнеса…

— Да уж. Тогда вся коммерция была незаконной. При этом мы все равно что-то делали, продавали, получали деньги. Правда, всегда было опасение, что таинственные люди «из органов» вызовут и спросят: «Где взял технику, детали? Докажи — принеси бумажки, документы…» То есть бизнес был фактически подпольным.

Первый «заработок» случился лет в пять или около того. В то время было модно собирать спичечные этикетки, отклеивая их над паром или просто дыша между этикеткой и коробком. Нехитрой «коммерции» меня научили старшие ребята — останавливаешь прохожего и просишь его пересыпать его спички в твой пустой коробок без этикетки. Так, у тебя появляется уже другой коробок — без спичек, но с новой, незнакомой тебе этикеткой. Через некоторое время у тебя в коллекции появляется новинка, и ты снова идешь на улицу ловить отзывчивых к твоей страсти собирательства прохожих. Родители, узнав о моих преступных приставаниях к торопящимся по своим делам прохожим, быстро их пресекли. Зато у меня осталась коллекция из нескольких десятков этикеток и первый опыт общения с нужными тебе людьми…

В младших классах средней школы мне постоянно хотелось что-то «пристроить». Например, никому не нужную трубу, которая валялась на дороге по пути в школу. Мысленно я пилил ее на части — воображение рисовало, как я вставляю ее в уже готовый танк в качестве дула — или придумывал ей другие применения, в зависимости от своего возраста и житейского опыта. О деньгах тогда и речи не шло — деньги могли появиться только из кармана родителей на школьные завтраки.

В седьмом классе я увлекся физикой и радиолюбительством, начал делать транзисторные приемники. В восьмом мне пришлось разобрать звукосниматель от электрогитары (жуткий дефицит по тем временам). До сих пор помню, насколько я был поражен простотой его конструкции: я и сам мог такое сделать! После этого закипело мое дело — плоские магниты собирались из кусков ферритовых магнитных колец, продававшихся в радиотоварах, медный провод можно было достать у любого инженера НИИ, а в качестве корпусов подошли по размеру пластмассовые коробочки от кассет к модному тогда фотоаппарату «Вега». В итоге себестоимость изделия составляла чуть больше двух рублей, а продавал я их знакомым гитаристам по пять.

В девятом я уже сам увлекся электрогитарой. В десятом классе и позже мы с друзьями зарабатывали по 10 рублей, играя на выпускных вечерах, а потом и на свадьбах. К тому времени опыт радиолюбительства позволил собирать усилители для музыкантов из старых ламповых усилителей для кинопередвижек. Нарушая советские законы, ведь за частное предпринимательство угрожали тюрьмой, я зарабатывал деньги. Если сделать примерный подсчет, то в 80-х годах мои начинания (музыка и электроника) позволяли зарабатывать в среднем около 1000 рублей в месяц. И ведь что интересно, все идеи рождались от чего угодно, но точно не от желания наживы.

К сожалению, музыкантов у нас в то время было немного, а в другие города поставлять эту «инновацию» у меня не было возможности.

— Тем не менее, уже тогда у вас в клиентах ходили популярные артисты?

— Все, кто проезжал через Пензу — мы с ними общались, что-то ремонтировали, что-то делали, что-то продавали… Работали с Кузьминым, «Землянами». Когда в Пензу приезжала популярная группа, я приходил к ним со своими самоделками и спрашивал: «Хотите попробовать?» Музыканты долго присматривались, проверяли оборудование, а потом спрашивали, сколько стоит. И очень удивлялись, когда я называл совсем небольшую цену. В Болгарии на отдыхе я сам «продвигал» свои изделия ходил вечером по ресторанам и продавал их.

Легальным мой бизнес стал во время перестройки, когда разрешили создавать кооперативы. В 1988 году мы открыли производственный кооператив «ГАММА». Тогда нам пришлось столкнуться с рядом сложностей: был страшный дефицит, невозможно было купить ни материалы, ни запчасти, несмотря на обилие денег. Зато мы могли самостоятельно устанавливать цены на свою продукцию. А потом появилась проблема доллара: слишком низкий курс, чтобы можно было запросто конкурировать с иностранными фирмами — их изделия стоили почти как наши. Зато после дефолта начался подъем.

— Сейчас вам уже не приходится упрашивать музыкантов, чтоб попробовали?

— Да, когда-то мы оборудование чуть ли не бесплатно отдавали А сейчас делаем продукцию на заказ, и иногда из-за количества заказов еле укладываемся в срок. Кроме того, работаем с дилерами и через свой интернет-магазин, напрямую с покупателем.

— Как проходило открытие ваших центров в других городах и даже странах?

— Поправка: это не центры, а обычные дилеры. Любой человек, открывший в своем городе музыкальный магазин, может заключить с нами дилерское соглашение и торговать нашей продукцией, так как мы осуществляем оптовые поставки на заказ. Вот в Кельне все немного сложнее. Мы почти три года делали им продукцию по ОЕМ-соглашению. В этом году мы договорились, чтобы немцы продвигали и нашу торговую марку. Нам удалось их убедить, что завтра бренд YERASOV будет востребован в большей степени, чем тот, под которым они сейчас работают.

— Что это за организация, для которой выпускалась ОЕМ-продукция?

— Это крупнейший оптовый магазин «Music Store» — «Музыкальный склад» — в Германии. Они выпускают журнал и каталог, работают, в том числе, через интернет-магазин. И они сами на нас вышли на выставке в Санкт-Петербурге.

МУЗЫКАЛЬНАЯ КОРПОРАЦИЯ YERASOV

До 1994 года компания носила название «ГАММА» и специализировалась на производстве гитарных эффектов. С изменением организационно-правовой формы и названия поменялась и стратегия развития компании — начались разработки и серийное производство инструментальных комбо-усилителей, активных акустических систем, ламповой техники.

В 2003 году начался экспорт выпускаемой продукции в страны Западной Европы.

Сегодня компания — крупнейший производитель музыкального оборудования со штатом сотрудников из 90 человек, производственными площадями около полутора тысяч квадратных метров и торговыми представительствами в более чем 70 городах России, а также в странах ближнего зарубежья, в Европе (Германия, Кельн).

YERASOV music corporation не раз получала престижные награды на международных выставках музыкального оборудования. Сам же Александр Ерасов как индивидуальный предприниматель становился призером конкурса «Бизнес-Олимп» в номинации «Сделано в Пензе» в 2004-м, 2005-м и 2006-м годах.

— В России у вас есть серьезные конкуренты?

— Очень мало, потому что производством музыкального оборудования занимаются единицы и в мелких объемах. Наши главные конкуренты — азиатские производители, чья продукция год от года становится умнее, технологичнее, надежнее.

— А вы готовы конкурировать с ними, открыв, допустим, сопоставимое по масштабам производство? Например, завод?

— Нет, не готов, и на это есть несколько причин. Во-первых, не работает система кредитования. Она пока ориентирована только на краткосрочные торговые операции. Что касается долгосрочных инвестиционных кредитов, то получить их очень сложно. В нашей экономике хоть и наметилась положительная тенденция, но, на мой взгляд это произошло только из-за высоких цен на нефть.

В реальности ассортимент наших комплектующих уже близок к заводскому — несколько тысяч наименований. В перспективе мы планируем превратиться в большой завод, готовимся к этому.

— Производство у вас достаточно крупное, поэтому управление им должно быть в какой-то степени формализованным. Каких правил придерживаетесь?

— Все дело в том, что наше производство зародилось не по экономическим законам. Мы занимались им даже тогда, когда оно было убыточным. Поэтому до сих пор никак не войдем в русло законов менеджмента, маркетинга. Мы — российские самородки, и главной движущей силой производства для нас всегда была и будет любовь к делу. Множество людей оставляли любимую профессию, так как она не приносила больших денег, и уходили в другие, более прибыльные сферы, а у меня оставались те, для кого деньги — это вторично, а главное — интересное дело, самореализация, свобода творчества. Я изучил множество книг о том, как управлять, и понял, что мы к этому просто не готовы. Нам нужна длительная подготовка, чтобы плавно войти в цивилизованное русло экономических законов.

— Получается, ваша сила в командном духе?

— Знаете, есть мнение, что малые предприятия в чем-то сильнее крупных. До определенного момента крупные предприятия с научной системой управления функционируют нормально, но в кризисной ситуации они могут стать неповоротливыми. А небольшие фирмы, в которых нет жесткой управленческой системы, гораздо мобильнее и оперативнее — договорились и сделали. Мы сейчас, наверное, пользуемся преимуществами небольшой компании, в которой нет четкого разграничения функций, бюрократии. Мы более гибки, поэтому развиваемся. Но с ростом все же приходится внедрять новые способы управления, без этого никак, ведь число сотрудников увеличивается.

— Как на вашем производстве происходит процесс совершенствования старых моделей и создания новых?

— Обычно он состоит из нескольких этапов: идея, потом разработка и внедрение в производство. В зависимости от сложности изделия этот процесс может длиться от трех месяцев до одного года.

Последняя наша модель — это усилитель для электрогитары «Детонатор», для современной тяжелой музыки. На лицевой стороне изделия мы сделали глазок в виде бомбы, который загорается, когда усилитель включают в сеть. От нее идет фитилек, где также находится светодиод, загорающийся после подачи напряжения. Музыкантам нравится — «прикольно». Предыдущая модель усилителя именовалась «Бульдозером». Я сам музыкант, поэтому активно участвую в создании новых моделей вместе с сотрудниками.

Запал у «Детонатора» находится вот здесь. Александр Ерасов с гордостью демонстрирует новую модель электрогитарного усилителя для современной тяжелой музыки.

БИЗНЕС ПО ВЫЗОВУ И ИЗНУТРИ

На мой взгляд, существует два типа бизнеса.

Первый — это профессиональный. Предприниматель занят в той сфере, которая наиболее востребована в тот или иной момент. Он, ощущая потребности общества, начинает делать определенный вид продукции, для чего нанимает профессионалов в этой сфере, покупает оборудование и т. д. Если товар перестает быть востребованным и не приносит желаемый доход, то предприниматель меняет сферу деятельности. Первый тип бизнеса — это финансирование, управление денежными потоками, кадрами для извлечения прибыли.

Второй тип — бизнес «изнутри». Человек занимается любимым делом, а через какое-то время оно начинает приносить прибыль. И это становится бизнесом не из-за того, что человек организовал нужное дело, а потому, что его хобби становится востребованным, и он уже готовый специалист, который любит свою работу. Так он превращается в бизнесмена. Я свое дело отношу ко второму типу. И именно такой бизнес непотопляем, например, это компании Zinger, Ford, Microsoft и многие другие.

— Насколько мне известно, вам удалось создать копию какого-то запаянного американского изделия?

— Это было уже в «цивилизованный» период существования фирмы, семь лет назад. Американцы то, что можно патентовать — патентуют. А то, что нельзя, прячут технологически: затирают. заливают цементом, смолой, эпоксидкой и т. д. Но мы смогли изготовить изделие с таким же звуком без вскрытия микросхемы, путем анализа, экспериментов. Так что можно считать, что мы ничего не копировали но по звуку изделие получилось абсолютно идентичным оригиналу. Так мы обошли защиту. Самое главное, что все это было законно, потому что изделие, которое мы повторили, было не запатентовано.

— Ваши изделия сертифицированы в соответствии с мировыми стандартами?

Этот процесс еще идет. В нем есть свои трудности, это дорожка непротоптанная, здесь много бюрократии. К тому же просят за сертификацию немало — пять тысяч долларов за одно изделие.

— Как проходила процедура регистрации торговой марки?

В Пензе регистрацией торговых марок занимается патентный поверенный. С ним заключается договор. Для того чтобы торговую марку зарегистрировали, необходимо предоставить логотип, информацию о компании. Когда мы это сделали — получили отказ, нам сказали, что зарегистрировать фамилию нельзя. Пришлось убеждать, что это бренд, а не просто фамилия, что под ним уже продаются изделия по всей России. Свои аргументы мы подкрепили договорами, накладными и доказали, что бренд фактически существует— требуется только регистрация. В конечном итоге они согласились. Стоимость регистрации — порядка десяти-пятнадцати тысяч рублей.

Все наши мучения с лихвой окупились. Во-первых, доверие к зарегистрированной торговой марке намного выше. Во-вторых, ее уже нельзя подделать. К тому же исключается возможность присвоения прав на бренд.

— Что вы планируете делать дальше — будете расширять производство, открывать новые представительства?

— Есть творческие планы по созданию новых моделей усилителей. Сейчас в разработке домашние ламповые усилители «Гаврош». Мы чувствуем тенденцию: все больше и больше музыкантов создают домашние студии, и им требуется качественное звучание дома, поэтому создаем аппаратуру для дома. А расширяться мы, конечно, планируем, так как российский рынок растет очень быстро. В перспективе возможно создание крупного предприятия, которое будет поставлять свою продукцию на всю страну, в ближнее зарубежье и на мировой рынок. На днях я ездил в Санкт-Петербург, на переговоры с американской компанией, которая проявила к нам интерес на последней выставке во Франкфурте этой весной. Результат — в 2008 году несколько наших изделий появятся на прилавках стран Северной и Южной Америки.

4
00 00
0:00
-
02:05
0:00
Коментарии
Оставить коментарий

Вдохновлены нашими экспертами? Присоединяйтесь!
Авторизация